Арктические легионы — фрагмент

— Сильный охотник, — возразил метис; голос его вдруг стал свирепым, и он рывком подтянул к себе револьвер.

— Врёшь, сикак! — ровно ответил Конрой, не сводя суровых глаз с пальцев, игравших со спусковым крючком кольта. — Сильный охотник? Да ты всего лишь посмешище для старух-скво, что сидят на корточках в типи.

— В маленьком револьвере шесть патронов, а ты боишься выпустить в меня хоть один!

[Иллюстрация: «В револьвере шесть патронов, — сказал конный полицейский, — а ты боишься выстрелить в меня хотя бы раз!»]

Йеллоунайф поднял дуло кольта на уровень сердца конного полицейского; потом снова опустил его и опять принялся теребить спусковую скобу.

Вовремя он вспомнил, что Конрой славится и проворством, и хитростью.

— Я мудрый охотник, не дурак, — прошипел метис на языке кри; веки у него подрагивали. — Ха, один выстрел. А дальше? Промахнусь — ты кинешься на меня, как волк, и я пойду в Большой Каменный Дом, откуда никто не возвращается. Намойя! Я буду жить. Хочешь смерти — гляди!

Он махнул рукой в рваном рукаве на оленей, валом шедших под скалой: обезумевшие от человеческого духа, с выкаченными, белеющими глазами и широко раздутыми ноздрями, они проносились так близко, что рога едва не задевали мокасины путников.

Капрал пожал плечами и медленно поднялся; стоя, он всматривался в северную даль. Ничего не было видно, кроме жёсткой синевы неба да сплошной шевелящейся пелены оленьих спин, укрывшей весь простор Бесплодных Земель. Тысячи карибу напирали к убежищу Последних Лесов, чтобы там перезимовать в стороне от арктических бурь. Конный полицейский снова присел на валун, поморщившись с отвращением.

Йейик уже был на ногах и ходил взад-вперёд, ступая мягко, точно зверь в клетке; кисти его тёплой куртки-капота, пёстро расшитой бисером, трепал рассветный ветер.

— Копыта!

Копыта!

Копыта!

— сказал капрал.

— Пробирает, а?